Экспресс «Голубь» отправлялся со станции Токио в двенадцать часов тридцать минут.

Тацуо пришёл проводить управляющего, отъезжавшего в Осака этим поездом. И без того низенький управляющий, окружённый пришедшими его проводить, казался ещё меньше ростом. Они весело болтали о том о сём, коротая время до отхода, но, присмотревшись внимательнее, можно было почувствовать, что атмосфера здесь царит безрадостная.

Управляющего переводили на должность директора осакского филиала. Это было понижение. Он понёс ответственность за афёру с тридцатимиллионным векселем.

Провожали его, конечно, сотрудники фирмы «Сёва дэнгё сэйсакудзё». Особого оживления среди них не наблюдалось. Все делали вид, будто ничего не случилось, и застенчиво поглядывали на отъезжающего. А кое-кто кидал на него злобные взгляды. Время от времени вспыхивал смех, но искренности в нём не было.

Тацуо стоял позади основной группы, ещё ни словом не перемолвившись с управляющим. Чем говорить пустые напутствия, он предпочитал проводить его молча.

Поезд тронулся. Все замахали руками, в окошке появилась фигура управляющего. Он тоже стал махать рукой, и тут его взгляд на мгновение задержался на стоявшем позади Тацуо. Управляющий высоко поднял руку. И тогда Тацуо впервые отчаянно замахал.

Когда показались красные хвостовые огни поезда, провожающие стали расходиться. Над платформой воцарилась какая-то тягостная тишина. Все лениво, вразброд потащились к лестнице на выход.

Тацуо сегодня вечером хотел написать прошение об отставке. Время отпуска подходило к концу. Несмотря на весь первоначальный пыл, ему так и не удалось напасть на след. Всё свелось к каким-то тщетным поискам впотьмах. И когда наконец отыщется верный путь, сказать было нельзя. Но теперь уже он не мог махнуть на это рукой. Оттого и надумал уйти в отставку. Ему хотелось во что бы то ни стало найти этого прячущегося в тени человека, из-за которого один уже совершил самоубийство, а другого выгнали с должности. Может быть, это упрямство, но он никак не мог простить этого типа, который сейчас разгуливает на свободе. И ненависть Тацуо разгорелась ещё больше, когда удручённый, поникший духом управляющий скрылся из глаз.

«Как-нибудь прокормлюсь, — решил Тацуо. — Слава богу, что я не женат. А одному худо-бедно выходного пособия хватит на год. Всё-таки молод пока», — подумал он, и эта мысль ещё больше укрепила его в принятом решении.

Вдруг кто-то легонько хлопнул его по плечу. Рядом стоял и улыбался бодрый пожилой человек в прекрасно сшитом костюме. Тацуо сразу не узнал его. Это был юридический консультант фирмы адвокат Сэнума. Сэнума постоянно мелькал в директорском кабинете, но поговорить с ним Тацуо никогда не доводилось. Поэтому теперь, когда тот фамильярно похлопал его по плечу, Тацуо с озадаченным видом поклонился.

— Ну что ж, наконец-то управляющий отправился в Осака, — сказал Сэнума, зашагав рядом. Он тоже приходил на проводы.

— Спасибо вам, что пришли, — выразил Тацуо благодарность от лица фирмы.

Сэнума ответил поклоном и внимательно посмотрел на Тацуо.

— Что-то последнее время вас в фирме не видно? — всё тем же тоном продолжил Сэнума.

— Да, решил немного отдохнуть.

Они вдвоём неторопливо брели в общем потоке спешащих пассажиров.

— Заболели чем-нибудь? — спросил Сэнума.

— Нет, просто взял отпуск.

— А, ну тогда хорошо.

Тацуо показалось, что светская беседа уже закончилась, когда адвокат вдруг сказал нечто неожиданное:

— Берегите себя. Вы ещё молоды. Так что, насколько возможно, сторонитесь опасности.

Тацуо посмотрел на него, но тут адвокат громко засмеялся. Смех у него был деланный. Чуть ссутулившись, Сэнума лживо засеменил впереди Тацуо. Снующая толпа поглотила его сгорбленную фигуру.

У Тацуо было такое ощущение, будто его ни с того ни с сего ударила чья-то невидимая рука. Как истолковать смысл этих странных слов? Тацуо был не просто озадачен. Его это потрясло. Дело было не в том, как проанализировать сказанное. Некое предчувствие охватило его.

«Этот адвокат знает о моих делах».

Предостережение это или сигнал?

Тацуо не знал, исходит ли это от друга или от врага.

Поразмыслив, Тацуо решил: вполне логично, что адвокат осведомлён о том, что он предпринимает. Возможно, слышал об этом от управляющего. Но коли так, почему не стал прямо его отговаривать? Удивительно, что это было облачено в такую загадочную форму.

«А если он не мог назвать вещи своими именами? — пришло в голову Тацуо. — Вполне возможно. Открыто сказать об этом нельзя. Адвокату, видимо, была свойственна большая осмотрительность».

Проходя через контроль, Тацуо почти машинально отдал свой перронный билет и тут почувствовал впервые, что в горле у него пересохло. Стояла страшная духота. Площадь перед вокзалом была ярко озарена солнцем.

Вдруг он остановился. Как-то неожиданно перед ним снова возникла сутулая спина Сэнума. Адвокат повернул направо, неторопливо дошёл до двери и исчез за нею. Тацуо не было нужды читать табличку у двери. Это был зал ожидания для пассажиров первого и второго класса.