— Конечно, — кивнул Дагоберто. — И мне удалось убежать.

— Ты негодяй. И ты виноват, что они увели Джулию.

— Вовсе нет. Не я же отправил в небо всю пиротехнику, какая только имелась в городе, как бы сообщая стражникам: «Мы здесь! Идите сюда, забирайте нас!»

— Куда они повели её?

— Куда их повели, ты хочешь спросить?

— Не понимаю.

— Их было двое.

— Как двое?

Дагоберто наклонился к Джейсону:

— В мастерской был ещё один человек. Ещё один вор, который преследовал вас.

— Не может быть, — прошептал Джейсон и вдруг вспомнил, что рассказала ему Джулия о встрече в оливковой роще. Он тогда не обратил внимания на её слова.

— Я сам видел! — продолжал Дагоберто. — Своими глазами.

— Могу доверять твоим глазам, но не словам, — с презрением произнёс Джейсон. — Ведь, по сути, ты продал нас, признайся! Наверное, уже договорился с солдатами, что отдадут тебе нашу тетрадь…

— А тогда зачем бы я пришёл сюда, как по-твоему? — Вор показал ему свои пустые карманы. — Как видишь, дела у меня не так уж и хороши.

Джейсон с беспокойством произнёс:

— Тетрадь у Джулии.

— Ну, теперь уже не долго будет оставаться у неё.

— Почему? Что они с ней сделают?

— То же, что со всеми ворами. Посадят в тюрьму, обыщут и надолго запрут в камеру, пока решат, что делать с ней. И будь спокоен — уж в камерах-то двери очень хорошо запираются на ключ!

— Но Джулия не воровка!

— Это ты им объясни, — усмехнулся Дагоберто. — Любой, кто по ночам ходит по крепости без специального пропуска, считается вором. Это распоряжение…

Джейсон пожал плечами.

— Да, да, распоряжение священника Джанни…

— Чёрт бы его побрал! — В гневе Джейсон опять обрёл свою обычную решимость и стукнул кулаком о ладонь. — Надо пойти поговорить с кем-нибудь. И нужно найти мою сестру.

— Удачи!

— Где находится тюрьма?

— Где-то там, — ответил Дагоберто, указав на тянущиеся до самого горизонта крыши домов.

Джейсон рассердился:

— Можешь не беспокоиться. Я сам найду.

— Конечно, ведь тебе нечем заплатить мне за то, чтобы я провёл тебя туда, — добавил Дагоберто.

При мысли, что придётся одному пробираться по этому запутанному лабиринту улиц и улочек, Джейсон по-настоящему испугался, но попытался скрыть свой страх, отважно заявив:

— Думаю, что сначала я пойду к Конюшенной улице, потом сверну к улице Ста павлинов, чтобы сократить дорогу…

Он старался припомнить ещё какие-нибудь названия, которые встречал в тетради Улисса Мура.

Дагоберто поразился:

— Ты в самом деле знаешь, как добраться туда?

— За низкой каменной оградой направо, потом налево, верх по лестнице, вернуться в оливковую рощу, опять налево, мимо крытой галереи и неслышно спуститься по лестнице Двух львов к фонтану, — спокойно произнёс Джейсон, припоминая в обратном направлении путь, который они проделали, когда шли сюда.

Наконец, заметив, что это ему удалось, приставил палец ко лбу и сказал:

— Всё это вот здесь, понял? У меня великолепная память. Вот почему тетрадь носит Джулия… Мне достаточно прочитать один раз, чтобы больше не заглядывать в неё, — солгал он. — Я прекрасно помню все дороги. Все!

Дагоберто хотел было ещё о чём-то спросить, но не решился.

— В том числе дорогу к Фонтану вечной молодости… — выразительно произнёс Джейсон, щёлкнув пальцами. — И я как раз думал пойти и выпить там стаканчик воды, после того как спасу Джулию.

— Врёшь, — решил Дагоберто.

Джейсон промолчал в ответ, махнул рукой и двинулся, моля богов, чтобы воришка попался на его удочку.

— Может, ты и прав, — сказал он, пройдя шагов десять. — А если нет, упускаешь последнюю возможность узнать дорогу к Фонтану вечной молодости.

Когда сорвали повязку с глаз, Джулия закричала:

— Отпустите меня! Вы не понимаете, что делаете!

Она находилась в задымлённом караульном помещении с низким потолком, высеченном прямо в скале.

Двое солдат, которые привели Джулию сюда, велели ей переодеться в монашескую, отвратительно пахнущую рясу. Одежду девочки и тетрадь Улисса Мура кинули в сундук и громко защёлкнули его. Продрогшая, испуганная Джулия переминалась с ноги на ногу на холодном полу.

Потом солдаты приказали переодеться и какому-то наголо бритому низенькому старичку с круглыми, жабьими глазами. В отличие от Джулии он послушно повиновался солдатам: похоже, для него эта процедура вполне привычна. Его дурно пахнущую одежду не положили в сундук, а швырнули прямо в пылающий камин.