Поднимая пыль, Вэйл подошел к первой постройке. Дверь была наполовину открыта, и по мусору на полу он понял, что она пустовала уже несколько лет. Не заходя в среднюю, он направился к третьей, находившейся в таком же состоянии.

Оставался салун. Внутри там было гораздо чище, вдоль одной из стен тянулась самодельная стойка — судя по виду, не слишком старая. На полу валялись контейнеры из-под фастфуда.

Вэйл внимательно осмотрел комнату в поисках возможной западни, но ничего не обнаружил. Выйдя на дорожку, он огляделся и вдруг уловил что-то на гребне холма, где оставил машину. Отойдя в тень салуна, он несколько минут наблюдал и прислушивался, но вокруг царила тишина.

В пятидесяти ярдах Вэйл увидел протоптанную дорожку, теряющуюся среди купы низкорослых деревьев, и, двинувшись по ней, заметил белый бумажный пакет, приколотый к земле прутиком. Это оказалась упаковка из ресторана Саргассо, пахнувшая чесноком. Рядом с ней лежала свежая гильза.

Когда Вэйл нагнулся за ней, с холма прозвучал выстрел. Он метнулся влево и покатился по земле, сжимая ружье. Судя по звуку, стреляли из крупнокалиберной охотничьей винтовки.

Вэйл, пригнувшись, бросился к ветхим постройкам и почувствовал удар в плечо. Коснувшись его рукой, он обнаружил на ладони кровь. Снова ощупал рану — была задета трапециевидная мышца. Угоди пуля тремя дюймами левее, она пробила бы позвоночник.

Пробираясь позади построек, Вэйл пытался вспомнить, картечью зарядил ружье или пулей. Пуля могла пролететь двести ярдов, но у ружья имелась только мушка на конце ствола и попасть в противника на таком расстоянии стало бы лотерейным везением. Картечь и вовсе была бесполезна.

Дойдя до угла постройки, Вэйл вытряхнул из магазина все патроны, потом поднял три с пулями и вновь зарядил ими ружье, добавив пять патронов из патронташа.

Выглянув из-за угла, он попытался найти путь к гребню хребта хоть с каким-то укрытием. Там было несколько валунов, но их разделяло ярдов тридцать-сорок. Вэйл имел только одно преимущество — если винтовка с оптическим прицелом, о чем свидетельствовало первое неудачное попадание, стрелку трудно поразить цель, меняющую направление. И возможно, винтовка имела скользящий затвор, а значит, на перезарядку требовались одна-две секунды, что Вэйл при достаточном мужестве мог использовать в своих интересах.

Он снял ружье с предохранителя, вышел из-за постройки и сосчитал: «Раз идиот, два идиот, три идиот». А услышав второй выстрел, отскочил обратно за угол.

Он побежал зигзагами и нырнул за камень, когда третья пуля угодила во что-то позади. Еще не видя стрелка, Вэйл знал, что тот где-то среди камней, неподалеку от его машины.

Глубоко вдохнув, Вэйл поднял ружье над камнем, за которым прятался, прицелился и выстрелил. Перебегая на другое место, он услышал, как его пуля срикошетила неподалеку от снайпера.

Сверху раздался еще один винтовочный выстрел, и пуля угодила в землю в десяти футах от Вэйла. Значит, снайпер старался не столько поразить Вэйла, сколько заставить его прижаться к земле.

Маршрут этот Вэйл выбрал, рассчитав, что, когда достигнет определенного места, снайпер потеряет его из виду. Возможно, поняв это, стрелок с отчаяния сделал последний выстрел. Так или иначе, Вэйл мог спокойно подниматься по склону. Он достал из магазина оставшиеся патроны с пулями и перезарядил ружье картечью. Если однозарядная винтовка — единственное оружие снайпера, то чем ближе подбирался Вэйл, тем эффективнее становилась картечь тридцать второго калибра. Только сперва следовало подняться на гребень холма.

Петляя среди камней, Вэйл приближался к вершине, стараясь себя не обнаружить. Разумеется, стрелок мог передвигаться и застать его врасплох, но Вэйл об этом помнил.

Послышался приглушенный выстрел. Потом еще один.

Подъем на гребень холма занял десять минут. Снайпер исчез, оставив в рыхлой земле следы своих колес. Последними двумя выстрелами он вывел из строя машину Вэйла.

Дожидаясь, когда компания по прокату автомобилей пришлет кого-то, чтобы отбуксировать его на заправочную станцию, Вэйл ощупал рану. Кровь почти остановилась. Перевязав плечо платком, он надел рубашку и пиджак. Приехавший тягач оттащил его к заправочной станции, где отремонтировали простреленные шины.

Спустя час Вэйл ехал по сто первому шоссе на юг, к Лос-Анджелесу. Очевидно, в «Пентаде» было не пять человек, а больше. Сегодняшний стрелок оказался шестым. Радек заманивал Вэйла итальянскими блюдами, однако теперь убить его пытался кто-то другой, что совершенно бессмысленно: деньги исчезли, сообщники мертвы. Зачем привлекать к себе внимание таким образом? И зачем убивать Вэйла? Знал он что-то, способное раскрыть личность последнего? Это было единственным объяснением. Неужели этим шестым являлся кто-то из лос-анджелесского отделения ФБР? Только не Пандерен, находившийся под арестом. Явно этот кто-то умел обращаться с огнестрельным оружием, поскольку у винтовки большого калибра сильная отдача. И требуются определенные навыки, чтобы убить человека на открытом пространстве.

Вэйл въехал на автостоянку пункта первой помощи и вошел в здание. Дежурил тот же врач, который накладывал ему швы после доставки денег в туннель.

— К вашему сведению, постоянные клиенты не пользуются привилегиями.

— О каких привилегиях может идти речь? — снимая рубашку, засмеялся Вэйл.

— Огнестрельная рана?

— Вошел не в ту дверь.

— Слава Богу, — сардонически усмехнулся врач. — Иначе бы мне пришлось об этом сообщать. Глядя на вас, я начинаю жалеть, что нельзя страховать чью-то жизнь подешевле.