– Видел, – согласился Петя. – Но не особо присматривался. А вы очень наблюдательны.

– Как и положено настоящему детективу, – подхватила я Петину похвалу.

Сержант не стал смущаться или благодарить, а ответил просто:

– Без этого качества многого в нашей работе не достигнешь. А мне бы хотелось добиться многого.

– И у вас перед глазами прекрасный пример, – намекнула я.

– Вы имеете в виду старшего инспектора Мортона? Да, он являет собой хороший пример. Всего шесть лет назад прибыл в Лондон из невероятной глуши, до сих пор теряется, оказавшись вблизи важных персон, но уже стал старшим инспектором. Он редко придумывает что-то новое, необычное, что-то оригинальное, к чему часто стремятся начинающие сыщики. Зато традиционные методы использует умело. А главное, моментально просчитывает, какие из этих старых приемов следует использовать. Вот и в этот раз все задуманное им дало быстрый и нужный результат.

Антон Петрович, пока мы ехали, не проронил ни слова. И даже, в отличие от нас с Петей, не проявил никакого любопытства, оказавшись возле здания управления лондонской полицией.

– Вот, леди и джентльмены, это и есть наш Новый Скотленд-Ярд, – сообщил нам разговорчивый сержант, не без гордости указывая на огромное здание. – Хоть он теперь и находится в стороне от настоящего Шотландского Двора.

– Это-то мы знаем, – сказал Петя, задирая голову. – Это сколько же этажей в этой громадине?

– Смотря откуда смотреть. С этой стороны – восемь, с внутренней – девять.

Здание действительно выглядело огромным и внушительным. Первые три этажа сложены из серого гранита, верхние из красного кирпича, крыша крыта зеленой черепицей, по углам пристроены круглые башенки.

– Сколько же там комнат?

– Триста. Первое время сами полицейские нередко начинали здесь плутать. Да и сейчас с новичками такое случается. Но вы можете не беспокоиться: я изучил здесь все очень хорошо и сумею довести вас до нужного места. И вывести обратно вас не забудут. Прошу вас, леди и джентльмены.

Мы шагнули под арку в стене и стали подниматься к дверям.

Слова о том, что здесь немудрено заблудиться, не были преувеличением. Коридоры, повороты, лифт, лестницы, бесчисленные двери…

– Я на всякий случай все повороты и другие приметы запомнил, – негромко сказал Петя. – Полагаю, что сумею и без провожатых найти выход.

– А отчего на самом деле вы не вызвались опознавать ожерелье? – спросила я.

– Чтобы иметь возможность прогуляться и осмотреться, пока вы будете заняты. Если, конечно, меня не прикуют наручниками, чтобы не бродил где попало.

Если не считать размеров и запутанности внутренних помещений, в остальном Скотленд-Ярд выглядел обычным казенным домом. Те же одинаковые двери, та же казенная темно-зеленая краска на панелях стен, скамьи в коридорах для ожидающих приглашения в кабинеты, суета у одних дверей и пустота подле других. Наконец мы добрались до нужного места. Сержант не стал приковывать Петю наручниками, а предложил ему присесть на скамью, нас же сразу провел в кабинет. И тут обстановка была, можно сказать, знакома: все те же шкафы, столы и даже диван у стены. Не слишком новый и уже слегка продавленный посередине. Наверняка детективы использовали его и в качестве кровати, когда им приходилось здесь задерживаться в ночное время. Все точно так, как и в доме полиции в Томске, где я бывала нередким гостем.

Старший инспектор Мортон поздоровался с нами вполне приветливо и извинился за то, что нам придется немного подождать.

– Я еще сам не видел ни преступника, ни похищенного им ожерелья. Их должны доставить сюда с минуты на минуту.

В привычной для себя обстановке он выглядел не таким сухарем, как накануне у нас дома. Даже глаза казались чуть более яркими.

– Долго нам ждать не придется, но вы присаживайтесь, – предложил мистер Мортон и сам не стал оставаться на ногах.

– Как же так вышло, что вы еще не видели задержанного? – поинтересовалась я, чтобы не сидеть каменным истуканом, к тому же мне это было интересно на самом деле.

– Вы, мисс, накануне задавали мне вопросы, связанные с расследованием. На удивление правильные вопросы, но не имевшие уже большого значения. Вы многого не знали, а я не имел права этого рассказывать. Но сейчас, когда расследование близится к завершению, кое-что я могу и рассказать. Тем более что мне из простой вежливости необходимо занять вас беседой. Так вот, при осмотре места происшествия мы выяснили, что грабитель забрался в комнату второго этажа по стене. Что было очень непросто! И проник в помещение через небольшую форточку, что было еще сложнее. Как вы полагаете, много ли людей, способных проделать это ловко и бесшумно, зная, что в комнатах есть люди?

– Немного. Мы знали лишь одного такого человека и еще об одном слышали.

Старшего инспектора удивил такой ответ, даже Антон Петрович ненадолго выбрался из своей апатии, глянул на меня подозрительно. Я поспешила сменить тему.

– А как он мог знать, что в помещении находятся люди? Что оно не пустует?

– Горел ночник – он так и остался горящим до нашего прибытия, – и его свет должен был быть виден с улицы. Такого рода кражи способны совершить немногие преступники, и все они известны нам. Известны также и места, где их скорее всего можно застать врасплох. А чтобы это было сделать проще, я, арестовав мистера Мордвинова, не стал сообщать этого газетам, но использовал наших агентов, чтобы распустить слух об этом по возможности широко.