— Хочешь, и тебе дам? — спросил он Честера.

— Нет, не хочу.

Несколько раз уронив пачку, словно руки у него онемели, Уилл в конце концов ее разорвал и достал одну из пластинок. Он уже почти стянул с нее бумажную обертку, под которой сверкала фольга, когда оба мальчика одновременно вскрикнули от удивления.

Они почувствовали, как кто-то тяжелый навалился им на спины, прижав обоим ножи к горлу.

— Ни звука, — произнес низкий, гортанный голос, хозяин которого, казалось, не привык им пользоваться. Он раздался совсем рядом, прямо за головой Уилла.

Честер громко сглотнул, решив, что стигийцы сумели обойти их сзади и взять тепленькими.

— И только попробуйте пошевелиться.

Уилл разжал пальцы, выронив пачку жвачки.

— Я уже могу учуять эту вонючую дрянь, а ты ведь ее еще даже не открыл.

Уилл попытался заговорить.

— Я сказал — заткнись. — Нож еще сильнее прижался к горлу Уилла.

Мальчик почувствовал, как на спину ему навалились еще сильнее, и увидел руку в перчатке, появившуюся между ним и Честером, которая стала выкапывать ямку в мягком гравии.

Мальчики наблюдали за ней краем глаза, не решаясь ни на миллиметр повернуть головы. Все было точно во сне: рука невидимки в черной перчатке сама по себе постепенно выкапывала ямку.

Вдруг Честер затрясся, не в силах себя сдержать. Неужели их с Уиллом поймали стигийцы? А если не стигийцы, то кто? В голове его возникали мысли, одна страшнее другой, о том, что случится с ними дальше. Может, эти люди собираются перерезать им горло и похоронить прямо здесь, в этой яме?! Он не мог отвести от нее глаз.

Затем рука очень осторожно и неторопливо взяла пачку жевательной резинки, сжав ее большим и указательным пальцами, и бросила ее в ямку.

— И ту пластинку, — приказал Уиллу мужской голос.

Он сделал то, что ему было сказано — бросил так и не открытую жвачку в ямку.

После этого рука точными движениями засыпала ямку гипсовым гравием, пока жевательная резинка окончательно не исчезла из виду.

— Это поможет, но запах все еще силен, — после этой краткой интермедии вновь заговорил мужчина. — Если бы ты ее открыл, ближайшая к нам ищейка, — голос стих, затем вновь продолжил говорить, — видишь, вон там… учуяла бы жвачку за… как ты думаешь?

Последовала пауза, причем Уилл был не уверен, стоит ему отвечать или нет, а затем мальчики услышали другой, чуть более тихий голос. Он раздался из-за спины Честера.

— Они с подветренной стороны, — произнес голос. — Так что за пару секунд от силы.

Мужчина заговорил вновь:

— Тогда патрульные спустили бы собак с поводков и сами быстро последовали бы за ними. Вы бы уже были покойниками, как те несчастные, там, внизу. — Он мрачно вздохнул. — Вам стоит на это посмотреть.

Несмотря на грозившие им ножи, и Уилл, и Честер попытались сосредоточиться на происходившем в кратере.

Главный стигиец развернулся и пролаял какую-то команду. Пара стигийцев провела внутрь кратера троих мужчин в нейтрального цвета одежде. Уилл и Честер не заметили их раньше потому, что те съежились где-то в тени, за пределами света прожекторов. Людей вытолкнули вперед, перед группой копролитов, после чего эскортировавшие их стигийцы вернулись в строй.

Главный стигиец скомандовал что-то еще и высоко поднял руку: несколько его солдат сделали шаг вперед и подняли винтовки на плечо. Затем, отрывисто скомандовав, стигиец махнул рукой вниз — и из стволов расстрельной команды вылетели яркие вспышки. Две из трех фигур упали на землю сразу. Оставшаяся жертва чуть потопталась на месте — и тоже свалилась, прямо на первые две. По кратеру разнеслось последнее эхо выстрелов и, все кругом наполнилось зловещей тишиной — трое лежали не шевелясь. Все произошло так быстро, что Уилл с Честером оказались не в состоянии переварить увиденное.

— Нет, — произнес Уилл, не веря своим глазам. — Стигийцы… они же не?..

— Да, вы только что видели казнь, — рядом, за его головой вновь раздался невыразительный мужской голос. — И это были наши люди, наши друзья.

После следующего приказа расстрельная команда передала винтовки другим солдатам, стоявшим к ним ближе всех. После этого каждый из них что-то вытащил из-за пояса и сделал несколько шагов вперед. Каждый из стигийцев подошел к одному из копролитов в противоположном ряду — во все этом чувствовалась какая-то жуткая неизбежность.

Мальчики наблюдали, как стигийские солдаты словно навалились на копролитов — а те стали падать как подрубленные деревья. Ребята увидели, как ближайший к ним стигиец поднял руку и в ней что-то блеснуло.

Другие копролиты продолжали стоять беспорядочной линией, глядя в разные стороны. Они не сделали ни шагу, чтобы помочь своим упавшим братьям, и что поражало еще больше, казалось, никак не реагировали на их смерть. Будто бы прямо в центре стада режут скот и остальные коровы покорно принимают смерть товарок, как и положено тупым животным.