Стоп откуда пузырьки?

Вспоминаю что где то под водой сейчас должен находится воздуховод.

Ныряю вниз, к спасительной дырочке в стене, присасываюсь ртом. Я вственно чувствуется ток воздуха, хоть и слабый.

Соображаю как только давление в помещении установится как за бортом, то воздух уже не сможет проникать по трубке. Лихорадочно вырезаю металл стены вокруг трубке не отпуская её губами. За стеной трубка прикручена к какоё то перегородке. Отрезаю лишнее продвигаюсь в сделанное отверстие. Рублю перегородку, и наконец покидаю свою темницу. Затем срубаю трубу с креплений, отрезаю ещё кусок. Труба уходит куда то вглубь. Воздух по ней еле прокачивается, приходится напрягаться чтобы высосоть хоть вздох воздуха.

За очередной перегородкой вижу свет. Вдыхаю сколько могу воздуха и всплываю к свету. На пути решетка, рублю её тоже. Но секунд пять потрачены, в глазах темнеет. Из последних сил высовываю лицо из воды и делаю спасительный глоток.

Нусс и где же я?

Опять двадцать пять, такое же помещение в котором я был до этого. С одним только отличием, в потолке люк прикрытый решеткой, а за ним дневной свет.

Уже утро!

Почти выбрался!

Протыкаю стену когтем, из отверстия ничего не льётся, значит я на уровне моря! Начинаю нарезать на стене отверстия под ступеньки. Руки почти не слушаются, приходится часто отдыхать, по часу пока закончишь хоть одно. Пытаюсь подняться на ступеньку повыше. Но встает неодолимое препятствие — нет совсем сил.

Свисаю обратно в воду, держусь на одной руке.

Надо отдохнуть!

Рука нашарила на стене цистерны, а то, что помещение было скорее всего цистерной или трюмом-понтоном, я уже догадался, крупную раковину.

Было таки неудобно одной рукой и удерживать раковину и выковыривать её содержимое! На раковину я потерял полчаса, потом оторвал следующую.

Этакое дистрофичное поедание пищи заняло у меня ещё несколько часов.

Наконец где то к полудню я смог приступить к нарезанию прутьев решетки. Дело было привычное, прутья так и сыпались один за другим.

Осторожно высовываю голову? Ничего только ржавое ограждение и гладь акватории порта. Зрелище было интереснейшее.

В подковообразную бухту в километров пять шириной, выходили огромные пещеры, числом пять.

Нижняя кромка входов в них если она вообще была уходила под воду, а верхний стрельчатый свод заканчивался в метрах трехстах над водой. Шириной пещеры были метров сто.

Спокойной гладь акватории не была, её рассекали в разных направлениях полуподводные корабли Лараккха. В пещеру скользили по четко определенным фарватерам, потоки кораблей. Сами же пещеры кроме кораблей в свое чрево пропускали десятки летательных аппаратов, сновали бесчисленные склиссы.

В какоё то момент я услышал басовитый гул, движение в акватории замедлилось. От центральной пещеры-залива шарахнулись как корабли так и летательные аппараты.

Изнутри её сверкающего тысячами огней зева, начала выдавливаться массивная туша. Огромное металлическое тело, выползало метр за метром, разгоняя воду, и плавающую мелочь. Наконец исполин выволокся в ставшую сразу тесной бухту.

Десятки более мелких судов выстроились в ряды охранения и потянулись перед и позади гиганта из акватории. Идти рядом для них возможности не было, потому что гигантский корабль заполонил собой всю ширину фарватера. Навскидку гигант имел в длину не менее километра. Стальная спина бугрилась десятками люков, а рубка его возвышалась над водой выше чем булавообразные башни ПВО Лараккха.

Мне стало настолько интересно понаблюдать за левиафаном, что я решил перебежать на другую сторону платформы, обращенную к открытому морю. Прикрываясь за трубами, кожухами и т. п от возможных часовых я вышел к возвышению в конце платформы.

Тут то я понял где я собственно оказался. Платформа оказалась вытянутой вдоль мола, с развороченной железной поверхностью. Сама она боком была притулена к возвышению для охраны к которому я так неосмотрительно вышел. Сейчас из-за папапета виднелась макушка часового. Он тоже был увлечен зрелищем выхода левиафана.

А вот возвышение в конце платформы, перед которым я находился, узкое внизу с тонким ребром и широкое наверху, было подозрительно похоже на рубки кораблей.

Вот он в чем дело, это старый корабль затопленный рядом с молом и превращенный в блокшив. В негодном судне утилизировали без всяких затрат, подозрительных личностей, бродяг и потенциальных шпионов. Мда не оценили меня морские волки Лараккха, точнее не заметили.

Вспомнив о левиафане я пригнувшись перебежал на корму.

Гигантский корабль, уже вышел на рейд, и разворачивался носом к морю. До него было относительно недалеко, и его можно было рассмотреть во всех подробностях.

Борта гиганта украшали словно пушечные порты древних фрегатов ряды ромбовидных люков, каждый вдвое больше гаражных ворот. Некоторые в корме были приоткрыты, и в них можно было разглядеть шипастые корпуса айсов. Рогатые выступы на рубке, были украшены счетверенными установками молниеметов. Огромные порталы в носу медленно прикрывавшиеся сейчас, были очевидно для десантных судов. А вот сложный открывавшийся на носу люк, напоминавший распускавшийся цветок, был непонятно зачем нужен. Затем принялся распускаться еще один цветок побольше.