Я замер потрясенный, остатки сух-пая выпали из рук в жадный океан. Стоило пролететь так далеко, и убить стольких чтобы увидеть это. Когда дуга светила, наконец оторвалась от зубчатой линии океана, и отразилась от вод, скала издала невероятный стон. Звук завибрировал, сквозь тело, исторгнул душу и вернул её обратно только когда затих.

Рядом присел Нини, его ещё трясло, как и меня впрочем. Мы сидели ещё несколько минут и смотрели на летящий простор.

— Эту скалу так и зовут «Плачь океана». Говорят, когда корабль проходит мимо, и если ему сильно не повезёт, попасть на утренний стон, сварка разваливается, заклепки расшатываются, у магия смывается волнами.

— Красивая легенда…

Он хихикнул:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ещё веришь в доброе и хорошее. Конечно же это не легенда.

— А что же это, в самом деле?

Нини пожал плечами:

— Кто то что то хотел остановить… Очень давно…

— И что никто не стал выяснять что это и как это остановить, имею ввиду бессмысленного скального убийцу? Зачем же это ещё существует?

— Этот мир слишком древен, чтобы можно было во всем искать смысл.

За нашей спиной заскрипел гравий, рядом с нами бросил свое тело Хратт:

— Пока вы тут любуетесь красотами моря, этот поганый звуковой эффект развалил наши «метлы».

Длинные напряженные серебристые тела, хищников Маарверна, укрытые в глубине пещер, теперь безвольно обвалили свои части на сырой песок.

Я задумчиво поднял антигравитационных модуль, из оборванных трубок понуро стекла вверх капля гравижидкости.

— Теперь мы знаем что Стон океана, разваливает не только корабли…

Мы внимательно осмотрели сложенные на места части летательных аппаратов. Они были стандартные, часть от одного подходила к другому. Собрать очевидно скомпоновав из нескольких один аппарат было возможно. Проблема была в другом, кровь серебристых комаров, обычная гравижидкость вытекла из многочисленных трубочек, а несколько аварийных клапанов не смогли её удержать. Без неё «метлы» были всего лишь кучи мусора. А её никто и ничем не смог бы на этой проклятой скале достать.

Нини выбирал наиболее целые куски, достал тросики, стал при стыковать то что ещё годилось в полет. Обернувшись к нам он прокомментировал:

— Завтрашний стон, развалит их окончательно! Тогда нам и впрямь придется вплавь добираться.

— А гравижидкость? Что с ней?

— Хлопов, помет! Слей всё из трубочек в канистры, в пакеты, не менее десятой части осталось в трубопроводах, а ты Танцор бери посудину и лезь на потолок. Уверен что там наскребешь во впадинах, еще десяток литров.

— Но мы так всё равно полную заправку не наскребем?

Нини не на шутку рассердился:

— Без споров за дело! Для тех кто особо туп, разъясняю. У истребителей избыточная тяга, а для того чтобы держаться в воздухе достаточно и половины от неё.

Следующие три часа я ползал на когтях под потолком, притворяясь скалолазом, и периодически притворяясь обыкновенным парашютистом. Гремя посудинами свернутыми из листового металла, внизу ползал Хратт тщательно вытряхивая трубопроводы, и опять же периодически становясь соломкой. Изрядно по набив шишек, и запчастей мы наконец предъявили Нини около пятидесяти литров драгоценной жидкости. Он резонно предположив что в потолке наверня как были щели послал меня вылизывать потолок уровнем выше. Почему спрашивается вылизывать? Потому что ложкой уже было не собрать, и приходилось высасывать её из впадинок, и выплевывать в пакет. Ощущения у меня были сходные с теми которые испытывает алкаш слизывая со стола нечаянно опрокинутый стакан со спиртом. Правда его то сила тяжести влечет к поверхности а меня наоборот. Хотя конечно к концу процесса, удерживаться на потолке стало значительно легче! Оказалось что труднее спустится.

Пришел я в себя, в ледяной струе воды, кто то при этом держал за горлои за шиворот, и обидно тряс. Оказалось что это Хратт, производил экспресс вытрезвление, потому что маарвернцу до зарез нужно было нарезать какие то стрежни. Продрогший я правда никак не мог нарезать ровно, от тремора у меня вместо разрезов получались зигзаги.

К вечеру, обломки истребителя собрались в некое подобие креста. В концах его были закреплены три антигравитационных модуля, вместо компенсатора, был присобачен пакет с гравижидкостью, на котором должен был сидеть пилот и своим задом компенсировать давление. Разьем для энергокристалла висел на кабелях внизу, и вообще я к этой фиговине никогда не подойду, не то что сяду.

Хратт тоже был в сильно недоумении:

— Слушай Нини ты точно не обсчитался? На нем как будто должно быть не три модуля а девять? Как он без недостающих полетит?

— Слушай мечами махать умеешь? А я нет, зато я понимаю сколько нужно ему модулей что бы держаться в воздухе! Виражей и мертвых петель мы делать не собираемся, а доковылять в самый раз. Тем более у нас гравижидкости в обрез…

Когда мы заправили аппарат я попробовал его поднять в воздух, эта метла сразу попробовала перевернуться на спину, затем вписаться в скалу перед нами, ну и под конец дико взбрыкнув шваркнула меня в океан. Еле зацепится успел.

Хратт прокомментировал:

— Видимо сложились, передовая конструкция, косорукость пилота, и равное содержание гравижидкости как в пилоте так и в аппарате.

Маарвернец покачал головой:

— Да нет тросы надо отрегулировать по длине.

Я так скажу, построить штуку чтоб летала просто, гораздо сложнее сделать так чтобы она сносно управлялась. А уж истребитель настроить я вообще не представляю, каких трудов стоило Маарверну. К вечеру мы добились чтобы на команду вперед аппарат летел вперед а не ещё куда то. Подтащили его к выходу из пещеры, сели на него стараясь не сдвинуть центр тяжести, и…