За одним из пологих виражей, далеко внизу я увидел до боли знакомый росчерк переулка. Там где то в глубине в темной щели, сидит скорченный ктулху, в моей бывшей берлоге. В за толстой глыбой составляющей ей потолок, замазанная пометом хффурга, в трещине, лежит величайшая ценность этого мира, лишний шанс на выживание, моя вторая искра.

Наконец склисс скользнул вниз, и плавно притулился на защищенной площадке. Я спрыгнул со склисса первым, затем воины-тени. Тут же я увидел что за шарами зенитных установок и за ограждением балюстрады, затаились десятки воинов недвижимых и нетерпеливых. Меня взяли за плечи и повлекли внутрь здания, Атт шел впереди. По узкому коридору из воинов, мы шли — я, Атт и шесть «теней». Я мало что, понял, из этой стремительной пробежки, к тому же кандалы и цепи, столь эффектно меня украшающие, мало способствовали возможности осмотреться. Через каких ни будь, пятнадцать минут мы уже стояли в просторном зале упершись носами в широкие ворота. Атт вошел, мы остались.

Потом из за воротины показался толстенький субъект, он подошел и внимательно осмотрел кандалы, намордник цепи свисающие от ошейника, и толстые нашлепки на когтях. Повернулся и кивнул многочисленной охране. Меня опять подхватили за плечи, и позвякивая моей бижутерией втащили за ворота. За ними был узкий коридор, в нем стояли пара крепких субъектов который тщательно обвели меня прутами. Затем втащили меня под воротца, которые полыхнули багровым пламенем. Они не обратили на это ни малейшего внимания. В коридор с другой стороны вдвинулись еще два верзилы, им и передали меня с рук на руки. Наконец открылись еще одни ворота и мое путешествие было окончено.

За воротами был просторный полукруглый зал. В центре его как бы на арене, стоял Атт за его спиной стояли еще двое верзил вооруженных чем то вроде топоров. На краю арены раскинулся полумесяцем обширный стол, на стороне обращенной к нам стол ощерился шипами и лезвиями. На противоположной стороне где сидели они было шесть вырезов. В пяти из них сидели они и сидели. За их спинами, на круглой платформе развалившись на диванчике плавала в воздухе цель. Он выглядел как гуманоид обтянутый гладкой кожей, без выдающихся суставов, мышц и прочей дребедени. Одна упрощенная человекообразная фигура. На идеально круглой голове, время от времени открывались глаза то тут то сям. Иногда под резиновой кожей обозначалась воронка уха. Как меня предупредил Атт, он единственный имеет в диване мощное оружие, и очень хорошо умеет им пользоваться. Осталось лишь ждать.

Позади стола в нишах стен стояли телохранители, числом двенадцать, вооруженные только холодным оружием.

Те кто решают воззрились на меня, наконец сгорбленная громоздкая фигура покрытая чехлом от самолета проскрипела:

— Что то он не слишком впечатляет, Атт! Я его и во сне перешибу…

На что Атт как мне показалось гордо возразил:

— Ценность «темного хффурга» не в его физической силе, или размерах, а в уникальном качестве, которого еще не видывал Хаарах.

Фигура слева, едва высовывающаяся из за стола, развернула широкий шарф, укутывающий её по самую макушку, заявила:

— Ну вот предположим ваш, драгоценный хффург прорвется через охранную магию, как же он одолеет жертву? Защекочет?

Заявление малыша вызвало дружный смех, Атт на него, даже внимание не обратил.

— Тебе Слаина Хеммон, этого как раз больше всего и стоит опасаться.

Хохот теперь был всеобщим, даже охранники не смогли подавить улыбки.

Малый обозлился, развернулся весь, обнажив складчатое тело, и запальчивости крикнул:

— Смейтесь, смейтесь, мы на это убожество израсходовали невиданно средств, и целое крыло солдат, отпугнули союзников, как вы теперь будете смеяться!

Жирное тело обмотанное блестящей пленкой, со своего места пробурчало:

— Очевидно, драка не стоила когтей, что мы с этим куском мяса будем делать? Разве что съедим?

— Боюсь, Фетх Ханна у тебя будет крупное несварение желудка, и проживешь ты не дольше чем храк в руках у клутху. Тебе достаточно лишь ему локоть облизать.

На что гора жира возразила:

— Вот я никогда не беру ядотелых в свои отряды, силы у них вдвое меньше чем у съедобных, да и проворства поменее. А этот еще слабее чем мы думали…

Тут цель спросил:

— А как у него с разумом? В силах ли он понять задание, хватит ли изворотливости? — С этими словами в зале установилась гробовая тишина.

Атт невозмутимо пожал своими плечами:

— Спросите его сами, я с ним еще не разговаривал. Он отказывается со мной говорить.

Платформа мягко подплыла ко мне, руки охранников на плечах стиснули мне плечи воистину тисками. Я лихорадочно работал во рту языком.

Цель привстала на диване, придвинулась вплотную и уставилась мне в лицо дюжиной глаз.

— У тебя есть что мне сказать?

Я как бы раздумывая кивнул.

Белая глянцевая рука плавно изогнулась без локтей, и отстегнула маску. Мой рот уже был полон смыслом, но не тем что ожидала цель. Если у него и была искра то точно она дала ему не то что мне.

Уподобившись дюжему верблюду я смачно харкнул ему в лицо. Его голова мгновенно превратилось в решето. Вибрирующий вопль заглушил тихий звон колпачков упавших с моих когтей. В следующее мгновение зал взорвался движением.

Мои когти уже проникли в тела верзил державших меня, и их начавшееся движение повергавшее меня на пол превратилось в судороги. На всякий случай я вонзил в их бока и локтевые шипы надежно парализовав.