— Что будет, если я проиграю? — серьезно поинтересовался Гудрон. — То есть, я в любом случае проиграю. Что будет, если в добавок к этому ты не найдешь запасного выхода?

— А ничего! — радостно прошептал Ральдерик. — Я — гениальный дипломат! Согласно уговору, мы уходим, если выигрываем. А вот исход проигрыша мы не обсудили. Я перевел разговор на другую тему, и об этом благополучно забыли. Постарайся, им не напомнить.

— Больше вам ничего не нужно? — злобно окликнул их запыхавшийся человек, бегавший за картами. — Теперь довольны, да?! Только попробуйте еще вякнуть, что что-то вас не устраивает!..

— Тогда начнем, — «хозяин города» выпустил из объятий девиц и демонстративно сел на один из четырех стульев за игральный стол.

— Удачи, — шепнул другу герцог, пока тот вяло ковылял к своему месту. — Не волнуйся. Если что, мы рядом.

— Ага, — слабо отозвался тот, плюхаясь на сиденье напротив главаря банды.

Кто был двумя оставшимися игроками, юноша не обратил внимания. Его больше волновал он сам. Проклятая слабость во всем теле и ощущение беспомощности мешали сосредоточиться. Ну что поделать, если он никогда в жизни не держал в руках карт?! Нет, видел, конечно, несколько раз, как это делают другие, и в общих чертах процесс себе представлял, но никогда не интересовался такими деталями, как правила хотя б одной игры.

Лидер бандитов лихо тасовал колоду, изучающее разглядывая своего противника. Иролец ответил ему пустым безумным взглядом. В четыре стороны полетели картонные прямоугольники в пестрых рубашках. «Повторяй за остальными», — вспомнил юноша совет герцога и глубоко вздохнул. Мысленно дав себе оплеуху и приказав собраться, он взял со стола то, что ему пришло. «Мда-а-а…» — думал кузнец, глядя на лишенные для него всякого смысла картинки и циферки. «Ладно, поехали», — решил он и, посомневавшись, сел как совершенно уверенный в себе и полностью контролирующий ситуацию человек. Бандиты переглянулись и стали менять карты. Кузнец решил от них не отставать. Произвольно выбрав три наименее понравившиеся ему, он с загадочным видом положил их на стол, легонько подтолкнув в направлении раздававшего. Получил что-то взамен. Посмотрел с умным видом. Игроки говорили непонятные ему слова и кидали карты в центр стола. Поняв, что от него ожидается то же самое, он вытащил из карточного веера какого-то красного мужика и с чувством собственного достоинства положил его поверх кучи.

У остальных вытянулись лица. Ральдерик за его спиной подавил смешок и плюнул на затею с поиском запасного выхода: здесь было интересней. С новой раздачей ирольцу пришли красные и черные женщины. Хорошо это или плохо, он не представлял, поэтому никак не отреагировал. Рядом с ним на столе стояла какая-то кружка. «Горло пересохло», — поглощенный процессом игры и наблюдением за противниками, он машинально протянул к ней руку и сделал большой глоток.

Тут же разум догнал инстинкты и осознал, что только что произошло. Да, глупо было ожидать, что в посуде находилось что-то безалкогольное… Судя по запаху, именно этой дрянью юноша до этого вырубил впечатлительного студента. А если учесть, что самого его обычно развозило чуть ли не с кефира… Гудрону показалось, что он услышал горестный вздох, с которым отключился его мозг. А потом ему стало весело.

Профессор Кандави, оказавшийся добрейшей души человеком, не очень возражавшим против того, что его отвлекли от написания научной работы, рылся в книге.

— Вообще, вопрос, конечно, интересный, — бормотал он, листая «Некоторые особенности…». — Вы правы, обычно каждому созвездию сопутствует легенда, объясняющая его появление на небе или просто как-то связанная с изображенным персонажем. Если подумать, я никогда не слышал ничего подобного об Охотнике, Дудочнике и всех остальных. Я же что-то такое читал…

Девушки терпеливо ждали. Эрлада подумала, что, вероятно, преподаватель ухватился за них, как за повод не заниматься своим делом. Он, конечно, может говорить, что специально создает себе все условия для плодотворного труда, но волшебница была уверена, что большую часть времени он посвящает тому, что неестественно остро и аккуратно точит карандаши, раскладывает книги на своем столе в алфавитном порядке, слоняется по библиотеке и думает о всяких посторонних вещах. Лично она не верила в то, что кто-то может сидеть и целенаправленно делать что-то столь скучное, ни на что не отвлекаясь.

— Ну вот, — профессор нашел интересовавшую его страницу. — Здесь как раз о них и написано. Так… — углубился он в чтение. — Да, как я и думал. В общем, всё, что здесь сказано, это то, что интересующие вас созвездия появились одновременно. Их выделил Макела Вантазий около двух с половиной тысяч лет назад. Иногда их еще называют «Макелова пятерка». Нууу, остальное тут про яркость входящих в их состав звезд и прочие технические вопросы. Я так понял, вас это не интересует.

— Да, вы правильно поняли. Кто такой Макела Вантазий? — поинтересовалась Эрлада, бесцеремонно отбирая у преподавателя книгу и принимаясь разглядывать гравюру, изображавшую уже известные ей фигуры.

— Ну вы что?! Макела Вантазий! Величайший ученый прошлого! Астроном, философ, математик! Легендарнейшая личность! Говорят, в своих изысканиях он открыл тайну вечной жизни! Выдающийся ум!

— Ну и где он теперь? — усмехнулась брюнетка, равнодушно листая страницы. — Если он такой умный, да к тому же бессмертный, почему я о нем не слышала? Почему он не правит миром?