Он погладил винтовку. «Я снова на войне», — подумал он. Эта мысль придавала дополнительный смысл всем его действиям, и помогала коротать ожидание действия.

Кирилл впал в забытье, но из этого состояния его вывел звук открываемой двери. Мелехов очнулся, замер, и постарался дышать как можно тише и реже. Сердце в груди бухало как молот.

— Ну и бардак! — громко сказал молодой голос.

— Алкашня! — добавил кто-то.

Видимо, увидел гору пустых бутылок.

Затем дверцу шкафа слегка дернули.

— Закрыто.

— Наверное, самогон прячет.

Кто-то неприятно засмеялся.

— А ты его видел?

— Нет, он в полном умате. Жена сказала, квасит уже какой день… Говорит, подходили заказчики, а он «мяу» сказать не может.

— Художник! Богема!

Дверь закрылась. Наступила тишина. Кирилл продолжал сидеть бесшумно. «Вдруг они оставили засаду? Ждут, когда я выйду»? Это было уже очень похоже на паранойю, но Мелехов ничего не мог с собой поделать.

Неожиданно до слуха Кирилла донесся гул людских голосов и движения. Он догадался, что это начали запускать в зрительный зал электорат.

Мелехов был в курсе таких дел. Администрация собирала всех бюджетников, на которых имела влияние, и в принудительном порядке отправляла их на мероприятие. Люди ругались, но шли. Выхода у них не было. Представитель из районной администрации всегда отмечал количество пришедших по организациям. Нерадивых ожидали оргвыводы.

«Посижу здесь до того, как гул утихнет. Утихнет, значит, приехал Грачев. Тогда и выйду».

Кирилл покрылся испариной. Момент истины был все ближе и ближе.

Наконец, раздалось что-то вроде аплодисментов. Мелехов осторожно открыл изнутри замок, и позволил дверце распахнуться под собственной тяжестью… Ничего.

Тогда Кирилл смело выбрался наружу, и убедился, что в помещении, действительно, он один.

Мелехов осторожно выглянул в свое окошко — бойницу. Да, Грачев был на месте. Он сидел на сцене за столом, покрытым зеленой скатертью, совершенно один, и отвечал на вопросы. Вид у него был весьма энергичный. Во всяком случае, Грачев почти непрерывно жестикулировал.

Скучающая охрана стояла перед сценой. У входа в кинозал дежурили два сотрудника милиции. Одного из них Кирилл даже узнал.

Мелехов перекрестился, и очень осторожно начал отдирать скотч от стекла. Он не торопился, действовал очень медленно и осторожно. Помогал опыт многих часов точной и аккуратной работы над мелкими оружейными деталями. Прошло несколько минут, и стекло, совершенно незаметно для людей внизу, было вынуто снова.

Небольшой гул в зале, а также громкий голос самого Грачева дополнительно маскировали действия стрелка.

Кирилл взял винтовку, загнал патрон в патронник, и вышел на исходную позицию. В оптический прицел лицо Грачева было хорошо видно. Хищное было лицо, из-под бровей сверкал недобрый уверенный взгляд. «Ничего… Недолго тебе осталось верещать, гнида»! — пробормотал Мелехов.

Он прицелился. «Я вам не быдло»! — и нажал на курок.