«Тупики, — подумал Торак, — священные птицы. Это, должно быть, колдун».

— Тогда назови имя матери твоего отца, — велел ему вождь.

Торак назвал.

Вождь задумчиво поджал губы.

Среди собравшихся кто-то тихо охнул.

— Я знал эту женщину, — прохрипел Ислинн. — Она действительно вышла замуж за человека из Леса. Но я не знал, что она родила сына.

— А может, никакого сына она и не родила? Откуда нам знать? — буркнул колдун, не поворачивая головы. — Откуда нам знать, что этот мальчишка — именно тот, за кого он себя выдает? — Колдун говорил очень тихо, и люди почтительно склонились к нему, ловя каждое его слово.

Торака поразил его голос: низкий, глубокий, он струился ровно и неторопливо, однако в нем чувствовалась удивительная мощь, придававшая ему сходство с затаенной силой Моря. Человек, обладающий таким голосом, способен заставить слушать любого. На мгновение Торак почти забыл, что этот самый человек только что назвал его лжецом.

Вождь задумчиво кивал:

— И я подумал о том же, Тенрис.

Дым отнесло в сторону, и Торак впервые увидел лицо колдуна — точнее, одну сторону его лица, потому что Тенрис по-прежнему сидел к нему боком. Черты его лица были довольно красивы, хотя и излишне резки: прямой нос, крупный рот с морщинками по углам, какие бывают утех, кто часто улыбается или смеется, и темно-золотистая бородка, подстриженная очень коротко и не скрывавшая мужественных очертаний его подбородка.

Торак чувствовал, что именно Тенрис пользуется настоящей властью в племени Тюленя, именно он и будет решать его судьбу. Что-то в нем неуловимо напоминало Тораку Фин-Кединна.

— Я говорю правду, — сказал он. — Я действительно в родстве с вами.

— Но нам мало твоих заверений, — возразил колдун и повернулся к нему.

При свете костра Торак увидел, что вся левая сторона его лица обезображена ужасными ожогами, а светлый серый глаз выглядывает из начисто лишенной ресниц глазницы. Череп тоже покрывали розовые шрамы. Нетронутыми остались только губы. Колдун сухо усмехнулся, глядя на Торака и словно призывая его не пугаться и не хлопать изумленно глазами.

Торак прижал кулаки к сердцу и с поклоном сказал:

— Я признаю, что нарушил ваш закон, но сделал это по неведению. Отец никогда не учил меня морским законам.

Колдун Тенрис с сомнением покачал изуродованной головой и спросил:

— В таком случае что же ты делал на берегу Моря?

— Одна женщина, вождь лесного племени, сказала, что у Моря я смогу найти то, что мне так необходимо.

— И что же ты ищешь?

— Лекарство.

— Лекарство? Ты что, болен?

Торак молча покачал головой. Немного подумав, он рассказал Тенрису и вождю, как в Лес пришла страшная болезнь.

Он никак не ожидал, что его рассказ произведет на всех столь сильное впечатление.

Вождь в ужасе воздел к небесам свои морщинистые руки.

Многие люди закричали и заплакали.

Бейл вскочил на ноги, лицо его гневно потемнело.

— Почему же ты не предупредил нас? — набросился он на Торака. — Что, если ты притащил эту болезнь сюда и у нас снова начнут умирать люди?

Торак удивленно уставился на него:

— Так вам эта болезнь знакома? Вы знаете, как ею болеют?

Но Бейл на Торака уже не смотрел, лицо его исказила гримаса душевной боли.

— Она приходила сюда три лета назад, — мрачно пояснил Ислинн. — И первым умер младший братишка Бейла. Потом еще трое. И среди них — мой сын.

— Но, значит, вы все-таки сумели ее победить? — Торак с трудом сдерживал охватившее его возбуждение. — Вы нашли от нее лекарство?

— Это лекарство — для людей из племени Тюленя! — сердито огрызнулся Бейл. — А вовсе не для тебя!

— Но вы должны дать его мне! — вскричал Торак.

Бейл резко обернулся к нему:

— ДОЛЖНЫ? Ты нарушил наш закон, ты рассердил Мать-Море и еще говоришь, что мы что-то должны!

— Вы же не знаете, что творится в Лесу! — возмутился Торак. — Люди болеют и в племени Ворона, и в племени Кабана, и в племени Выдры, и в племени Ивы… Скоро там уже не будет хватать людей для охоты…

— А почему нас должно это заботить? — спросил вождь.

По собравшимся у костра пролетел шепоток одобрения.

— Уж не потому ли, — усмехнулся Тенрис, — что ты якобы являешься нашим родственником?

— Но я действительно ваш родственник! — рассердился Торак. — И могу это доказать! Где мой ранец?

Тенрис только глянул в сторону Асрифа, и тот, сразу все поняв, бросился к одному из жилищ и очень скоро вернулся с ранцем Торака.

Торак торопливо вытащил завернутый в шкуру отцовский нож, развернул его и протянул колдуну.