— Северная стена укреплена искусственной кладкой не менее чем тысячелетней давности.

— Значит, до Черных Времен… Ких?

— Ничего, принцесса. Если бы я…

— Пы!

— Кости здоровый, вьючное животное, верно. Свежие.

— Борб?

— Ничего.

— Флейж?

— Стены ущелья гладкие, очень странно, что никаких камней, свалившихся сверху. У самого западного створа застывшая грязь, и на ней — отпечатки множества следов.

— Следов? — послышался одновременный вскрик.

— Да. Отпечатки колес и копыт, которых я никогда не видел.

— Свежие? — спросила мона Сэниа.

— От одного до нескольких дней.

— А в какую сторону следы? — вставила Таира.

— В том-то и дело… Копыта огромные, неподкованные и раздвоены в обе стороны, и вперед, и назад.

— Как у единорога… — прошептала принцесса. — Ну, и ты, Сорк, который видит дальше остальных!

Сорк, отрешенно глядевший на выход из ущелья, еще некоторое время молчал, потом неуверенно пожевал губами и произнес в который уже раз:

— Солнце садится…

— Да, — раздраженно кивнула принцесса. — И что?

— То, что оно давно уже должно было скрыться за горизонтом. А оно неподвижно.

— И что это значит?

Сорк молчал, всем видом показывая, что решать здесь пристало только принцессе.

— А то, что мы вовсе не на вашем Джаспере! — крикнула Таира, и в голосе ее прозвучало легкое злорадство. Ну надоедает же, когда при тебе кто-то постоянно оказывается способен на чудеса.

И никто не возразил. Все пребывали в каком-то оцепенении, не позволяющем осмыслить происшедшее. Крэги нарушили клятву. Крэги изменили самим себе.

Или нет?

Выяснить это можно было одним-единственным путем, и мона Сэниа решилась на него:

— Скажи, Кукушонок, мы действительно не на своей планете?

Последовала пауза — пестрый крэг беззвучно обращался к бывшим собратьям. И наконец прозвучало тяжелое:

— Да. Вы в другом мире.

— В каком? Снова пауза.

— Я не… ответа нет. Я их слышу, — прошелестел Кукушонок едва уловимо, только когда они этого хотят.

— С каких пор крэги научились изменять своему слову? — не выдержал старший из всех, Эрромиорг.

— А вот на это они отвечают… Нет, ты не прав, Эрм. Крэги никого не обманули. Вспомни, что они обещали!

— Они обещали служить нам без обмана, пока мы будем на Земле! запальчиво крикнул Флейж.

— Нет, — голос Кукушонка стал чужим и размеренным. — Я повторю их слова: ваши крэги будут верны вам, пока вы не решите покинуть Землю. Пока не решите.

— Пока не решите… — как эхо, повторила принцесса. — Значит, их обещание потеряло силу в тот самый момент, когда я подала сигнал: «медовый туман!»…

— Да… — слетело сверху невесомое, как перышко.

— О, джаги-браги, делов-то, — сказала Таира. — Поехали обратно.

В воздухе повисла неловкая пауза.

— Младшая из нас права. — Мона Сэниа не была бы владетельной принцессой, не умея со всем тактом игнорировать нарушение субординации.

Разумеется, когда следовало не заметить этого нарушения.

— Но, принцесса, не окажемся ли мы снова на какой-нибудь затерянной планете? — позволил себе усомниться в ее вердикте мудрый Дуз.

— А на этот раз мы предоставим нашим верным крэгам заслуженный отдых. На Земле нас не ждут никакие засады и боевые действия, так что мы спокойно можем воспользоваться офитами. На корабль!

Она вошла в свой шатер, даже не потрудившись отдать распоряжения относительно самовольно явившейся сюда девушки. Если Скюз ее сюда затащил, пусть он ее обратно на Землю и возвращает. Об этом даже и говорить не стоит.

Вечерний фонарик тревожно метался под самым потолком, и в его свете драгоценные камни на аметистовом обруче замерцали такими же беспокойными вспышками. Кукушонок вдруг приподнял крылья и задрожал.

— Не бойся, друг мой, — сказал мона Сэниа, — ты останешься со мной. Офит я возьму для подстраховки…

Она протянула руку к белой шкуре, где совсем недавно оставила подарок землян в ногах спящего Юхани.

Обруч сверкал всеми камнями, а малыша не было.

— Ко мне! Все ко мне! — разнесся по кораблю ее страшный голос.

Восемь джасперян как по мановению волшебной палочки предстали перед ней, на ходу выхватывая оружие. Никто из них не успел заменить своего крэга на офит.