— Ого как!

— Да, Фелишия выражает свою благодарность весьма оригинально, надо признать. Но Веллерен терпелив. Девочка тогда здорово наглоталась дыма. Кто-то говорит, что ещё и обгорела, так что кожа лохмотьями висела, но я осматривал её всего через пятнадцать минут после случившегося и внешних повреждений не заметил — даже царапин. Её спаситель предпочитает отмалчиваться и я ещё не разу не слышал, чтоб он её хоть раз в чём-то упрекнул или напомнил о том, что она обязана ему жизнью.

— Судя по всему, характер у вашей принцессы не сахар.

Гельхен ещё раз взглянул на девчонку. Нет, он прекрасно помнил, как она изводила его всё это время, но всё же благородная кровь должна была хоть как-то в ней сказаться. Возможно, она всего лишь хотела быть больше похожей на мальчика, чтобы не привлекать внимания.

— Ну… в ней, конечно, много агрессии, даже нянюшек и наставниц всех поразгоняла, уж до чего тёртые да злющие тётки попадались. Но мне она никогда ничего не подстраивала. А за свою мачеху вообще с дворовой шантрапой подралась, когда те её обсуждали. Правда, об этом никто не знает, Фелиша не хочет показать, что Милли ей небезразлична. Я всего лишь недостойно подсмотрел всю сцену из окна палаца.

…а потом обработал разбитые лбы тех шалопаев — Фелиша оказалась девочкой находчивой и пустила в ход вырванную в саду шипастую розу. Правда, после этого два дня пряталась от глаз батюшки, чтоб не печалить его своей цветастой гулей на пол-лба и таким же цветастым фонарём под глазом. А ведь мальчишки так и не узнали, что подрались с девчонкой — всё шипели по поводу принца Феликса и его изворотливости.

Гельхен закусил губу. Сила у неё была. Пусть и недостаточная — но всё же не естественная для обычной девчонки. И огня она не боялась — чуть ли не из костра хватала свою кашу и, не кривясь, глотала обжигающие порции. И в лес побежала, не испугавшись нелюдей, словно подсознательно знала, что девчонке, да ещё под защитой феникса, не навредят. Мало. И всё же достаточно.

— Зачем вам нужно в пещеры?

— Неподалёку стоит отряд её брата. Он должен… защитить Фелишу.

Гельхен недоумённо поднял брови.

— От некроманта? — старик кивнул. Мужчина ошеломлённо потряс головой, словно выкидывая лишние мысли. Внутри заныло ещё сильнее, словно огнём полоснуло. — Вы что? Кому вообще в голову пришла идея прятать девчонку под самым носом этой твари? Особенно, если ему так приспичило с ней познакомиться?

— Принц Диметрий уже однажды проявил себя в бою с Мортемиром…

— Да, в первом бою, а значит совершенно случайно. И вы все решили, что он в состоянии защитить девчонку?

— Не орите, детей разбудите, — примиряюще шепнул старик. — Я сам не в восторге, если честно, но… Что нам было делать?

— Отправить в Нерререн вместо брата.

— Откуда вы?.. Не важно. Поймите, там он будет искать её в первую очередь, все вокруг очень даже в курсе намерений тамошнего правителя и его сына. Они, конечно, замечательные люди, раз решились прикрыть наши тылы, но это не значит, что из-за нас их должны разгромить твари Мортемира.

— Думаете, обнаружив обманку, они мило посмеются и уберутся восвояси?

— Думаем, что через месяц-второй шумиха уляжется и принцесса сможет беспрепятственно выбраться из наших земель. Архэлл как-нибудь потерпит.

— Ага, и Мортемир тоже. Затихарится, а как только почует неладное, тут же вынырнет из своих подземелий.

Внутри уже всё горело. Гельхен ещё раз мотнул головой, сморгнул неясные образы, внезапно вторгшиеся в сознание — вьющиеся вокруг белые птицы и бледная оцепеневшая Фелль с прижатыми к груди руками. Во всяком случае кто-то очень на неё похожий…

— Что-то не так? — насторожился магистр, когда наёмник пошатываясь встал и опять затряс головой.

— Нет, всего лишь сказывается купание в речке.

— Может, вам настойку какую организовать, у меня есть небольшой запас…

— Нужно всего лишь лечь и выспаться. Но сначала… — его мутные глаза метнулись к трём спавшим подросткам, сопевшим или трясущимся на своих кроватях, — скажите, у вас найдётся зелье, выедающее цвет волос?

5. О БРАКОНЬЕРАХ И ПОЦЕЛУЯХ

Костёр тихонько потрескивал, огненные язычки лизали раскалённые угли. Он сидел сгорбившись возле костра, задумчиво протянув к огню руки. Один язык пламени осторожно толкнулся в открытую ладонь, второй, третий. Неожиданно за спиной глухо треснул сухой валежник. В серых глазах мелькнула досада, которую тут же сменило предвкушение. Секунда для глубокого вздоха… и р-раз! Нечто верещащее налетело со спины, по подлому ткнув острым кулачком по почке. По глазам чиркнули мягкие огненно-рыжие волосы — перекрасить их так и не удалось: краска сползала вместе с водой. Жаль… Два! Спина так же подло выгнулась дугой, пропуская над собой наглеца, с тем же писком (правда теперь не с воинственным, а удивлённо-возмущённым) проскочившего вперёд и немного вверх. Три! Об спину ударились коленки, мелькнули удивлённые раздосадованные глаза невероятного медового цвета, последними в поле зрения пролетели ноги в остроносых кожаных сапожках на шнуровке.