Флетчер протолкался через толпу и рванул вниз по узкой лестнице. Паскаль направлялся в сторону украшенной резьбой сводчатой арки, которая выведет его за пределы городских стен. Флетчер спешил за ним, чуть не утыкаясь в спину. Паскаль приостановился, чтобы обойти толпу, сгрудившуюся вокруг уличного артиста; тот балансировал на высоком одноколесном велосипеде и жонглировал булавами. Миновав пешеходную зону, Паскаль направился к бару с окном зеркального стекла и красным почтовым ящиком. Флетчер остановился в павильончике автобусной остановки и подождал. Сначала он подумал, что Паскаль войдет в бар, но тот вошел в дверь направо от окна и нажал кнопку звонка.

— Облом, — пропел голос констебля в ухе Флетчера с такой ясностью, что казалось, слова прозвучали прямо в голове. — Телефонная компания не может отследить звонок без предшествующего уведомления.

— И что думаешь делать, напарник? — потребовал Флетчер с едким сарказмом. — Опечатаешь чертову телефонную будку и отправишь запрос криминалистам, чтобы снять его пальчики? Мы и так знаем, кто набрал…

— Слушай, Флетчер, — раздраженно ответил тот. — Если я нажму кнопку повтора последнего вызова, кто-то на том конце обязательно возьмет трубку и захочет узнать, кто я такой и какого дьявола мне надо.

Флетчер шепотом выругался.

— Так положи трубку перед соединением. Несколько цифр запомнить сумеешь, я надеюсь? У нас нет времени на дуракаваляние, помощничек!

Констебль нажал кнопку, ворча себе под нос. Когда номер высветился на дисплее, он записал его, затем набрал оператора. Несколько минут спустя у них было имя, а еще через десять минут и адрес.

Макатиер предложил Лоусону сесть. Ему удалось раздобыть где-то несколько мягких кожаных кресел, потертых, но куда более удобных, чем металлические стулья в кабинете Лоусона; подобные свидетельства статуса грели душу старшего инспектора. Они сидели, потягивая кофе и просматривая копии рапортов.

— Что ты думаешь о Рейнер? — спросил Макатиер. — Она пишет, мистер Уоррингтон не проявил горячего желания сотрудничать.

— Она прямолинейна, — сказал Лоусон, — но, как мне кажется, знает, когда надо проявить дипломатичность.

— А мы нуждаемся в сотрудничестве Уоррингтона, Стив. От мужа никакого толку, а нам позарез необходимо узнать, насколько опасен насильник, о котором он рассказал. Черт, мы даже не знаем, сидит ли он до сих пор за решеткой!

— Мы могли бы найти его, изучив протоколы суда, — предложил Лоусон.

Макатиер фыркнул:

— Какого суда? Она же работает на выездных сессиях: Ливерпуль, Честер, Рил — фактически весь Северный Уэльс. Как прикажете отслеживать преступника через адвоката, если адвокат исчезла без следа?

Лоусон рассматривал варианты.

— Дайте Рейнер еще один шанс. Если она потерпит неудачу, мы предпримем жесткие меры.

Макатиер кивнул:

— Хорошо. Теперь что касается этой женщины, Маркхэм. — Он просматривал рапорт Бартона.

— Няня… — Лоусон задумчиво потягивал кофе. На часах было семь пятнадцать, и он давно потерял счет недопитым чашкам, которые осушил в течение дня; его желудок намекал, что их было многовато. — Она давно связана с этой семьей, — размышлял он. — Сегодня она, похоже, действительно руководила действиями Паскаля, однако это ее работа — брать под контроль ситуацию, особенно если в нее вовлечен ребенок.

— И все же…

— И все же… — Лоусон, так же как Бартон и Макатиер, не до конца понимал, какую роль Триш Маркхэм играет в семье Паскалей. А случаев, когда муж избавлялся от жены, чтобы освободить место для любовницы, ему было известно предостаточно. — Думаете, эту линию стоит сделать приоритетной?

Макатиер поразмыслил и откликнулся:

— Эх, если б знать, кому можно доверять!..

Лоусон улыбнулся. Его удивили едва заметные нотки отчаяния, прозвучавшие в голосе старшего инспектора.

— Да, это, безусловно, упростило бы дело, — сказал он.

Полицейские начинали потихоньку подтягиваться на базу. Регистрировали рапорты, болтали, наливали кофе из автомата, который привезли сегодня днем. Отопление пока не включили, но дежурный позволил электрикам и столярам работать сверхурочно, и они пообещали трудиться до одиннадцати ночи, чтобы довести все до ума.

После неожиданной прогулки Паскаля из резерва призвали еще нескольких человек, которые должны были приступить к слежке за ним рано утром. Личный состав следственной группы, работающей по делу о похищении, увеличился теперь до четырнадцати человек.

Янг обсохла, но выглядела потрепанной и продрогшей в экипировке, которую утром так тщательно выбирала.

Флетчер неодобрительно защелкал языком:

— Ну и видок у тебя! Лучше бы за Паскалем сразу пошел я. Мне ничего не стоило проторчать на той автобусной остановке хоть весь день!