Ну ладно. Ну, допустим, глазам своим надо верить, и Катя в самом деле сумела всё это провернуть, не получив ни одного серьёзного ожога, ни одного пулевого ранения. А вот как объяснить всё остальное?

– Блондин взялся за оружие. Бес сказал, что может помочь…

– А дальше?

– А дальше, я ничего не помню.

Катя нахмурилась - так-таки и ничего? Не воспоминания даже, а так… тень сна, забытого сразу после пробуждения, но всё же оставившего едва заметные следы. Словно бы она была… ну, не совсем она. Кто-то другой - холодный, расчётливый, жестокий… неприятный, признаться. Мы редко видим себя во сне в негативном аспекте, скорее стараемся быть лучше, чем есть на самом деле, - смелее, красивее, здоровее. Признаться, в смелости этому «второму я» не откажешь, только вот было в этой смелости что-то нехорошее. Губы шевельнулись, выдавливая незнакомые звуки: Тис'сей…

– Что?
– встрепенулась Леночка.

– Тис'сей, повторила Катя без особой уверенности. Понятия не имею, что это такое, но, кажется, что-то важное.

– Я тоже не слышала такого слова! Глаза Леночки застились, она полезла в Сеть. Через несколько минут лицо её приняло осмысленное и при этом огорчённое выражение.

– Нет информации.

– Ладно, с этим потом разберёмся!

Катя мысленно пообещала Бесу, что отвертеться от разборок тому не удастся, затем поудобнее, насколько это было возможно при стреляющих болью мышцах, устроилась в кресле.

– Рассказывай. Форчестер толком мне так ничего и не объяснил, только вздыхал, цокал языком, бросал на меня укоризненные взгляды… и в личный медфайл заглянуть не дал.

– Я его понимаю…

– Это следует расценивать в том смысле, что ты мою карточку просмотрела от и до? Не стыдно?

– Ни капли!
– фыркнула Градова.
– Ты бы всё равно меня об этом попросила рано или поздно, так почему бы не организовать всё заранее? Правда, толку от той карточки немного, сплошные медицинские термины. Если выражаться понятно, то у тебя обнаружено полтора десятка растяжений, разрыв трёх сухожилий, сорваны ногти со всех пальцев на руках… там не только ногти сорваны, но и фаланги раздроблены. Кроме того, метаболический ацидоз с гипервентиляцией, сильнейшее истощение…

Короче, ты дышала, как аэродинамическая труба, и за те несколько минут сожгла калорий столько, словно два часа качала пресс при тройной гравитации. Снежка молча кивнула, ощутив, как по спине пробежал холодок, как и тогда, три недели назад, когда она увидела Шелест на носилках - бледную, с ввалившимися щеками и заострившимися чертами лица. Примерно половину тела (это стало ясно уже позже) покрывали сине-красные кровоподтёки - словно девушку долго и старательно били. Хотя, если верить Ленке, всё было с точностью до наоборот. Это - если верить…

Видеокамеры в том отсеке не было, специалисты Флота проверили это сразу. Но и содержимого беседы, зафиксированного регистратором скафандра, оказалось более чем достаточно, чтобы обеспечить капитану Чихладзе и его ближайшим помощникам пару десятков лет на какой-нибудь шахте.

Только вот ни самому капитану, ни упомянутым помощникам подобное наказание не грозило. Катя Шелест (опять-таки, по словам Леночки) в считаные секунды перебила кучу вооружённых мужиков, а затем угрохала боевого робота модели F2. Из ручного бластера… вернее, из трёх ручных бластеров, последовательно разряженных МОНКу в корпус. Практически в одну точку…

– Потом ты остановилась посреди отсека. Огляделась по сторонам. И упала.

– А дальше?

– Для тебя «дальше» началось, Снежка глянула на часы, - пятьдесят две минуты назад. А для Ленки…

Дальнейшие события не отличались особым динамизмом. Градова забаррикадировалась в отсеке, затем вколола подруге подряд четыре ампулы обезболивающего и две - противошокового (ровно столько, сколько имелось в аварийных аптечках двух скафандров) и принялась ждать.

Если бы «Таррагона», в соответствии с указаниями Ривер, успела бы покинуть систему Альсафи, участь девушки оказалась бы незавидной. Но желание сначала расправиться с наглым патрульным сыграло с контрабандистами дурную шутку - никто из стрелков «Таррагоны» не мог ожидать, что старенький штурмовик несёт на себе энергощиты, по мощности соответствующие эсминцу.

Долго продержаться штурмовику всё равно не удалось бы - но этого и не требовалось. Обозлённая донельзя (в том числе и потому, что поспать ей толком так и не дали), Снежка обстреляла транспорт ЭМП-ракетами, после чего участь «Таррагоны» была решена. Стрелки это поняли и усугублять не стали…

Спустя три часа прибыли поднятые по тревоге корабли Флота - тяжёлый штурмовик «Акула» в сопровождении Двух «Тайфунов». Учитывая, что истребители, даже в одиночку, могли без труда разнести транспорт в клочья, ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. И по десантникам был сделан только один выстрел - когда плазменный резак выжег замок люка и в проёме появилась фигура в тяжёлом штурмовом скафандре. Леночка, не выдержав нервного напряжения, шарахнула по незваному гостю из пистолета. Слава богу, у того хватило выдержки воздержаться от ответного огня.

– Так что там за груз был?

– «Чёрная благодать»!
– фыркнула Лена.
– Миллион доз.

– Ско-о-олько?

– По текущим расценкам Талеры - около двадцати миллионов ев. Я специально уточняла.

Судя по выражению лица Градовой, хорошими новостями не пахло. Катя это и сама понимала - за наркотики «призовые» не выплачивают… С грузом поступили так, как это принято среди военных - выбросили в космос и расстреляли.

– Если у Шеденберга имеется хоть капля совести, солидную премию «Маргаритке» он обеспечит, - без особой уверенности заметила Снежка.