— Это утешает. — Айвену вовсе не то хотелось от нее услышать. — Но я немного о другом. Есть ли шанс на то, чтобы мы были вместе?

— Были вместе? — изогнула бровь Джемма. — Это предложение?

— Да, считай, что так.

— Очень интересно. — Джемма побарабанила пальцами по столу, и Айвен отметил, что она волнуется. Сейчас швырнет в него корзинкой с хлебом и убежит… Но Джемма осталась на месте. — По-твоему, я могу на это согласиться?

— Разве тебе было плохо на озере? — ответил он вопросом на вопрос.

— Нет, — призналась она после паузы. — Вернее, не всегда. Все эти антисанитарные условия были просто ужасны. Но что касается нас с тобой… Нет, я не буду врать. Мне это нравилось. Я даже поверила в то, что я твоя жена. Но это было всего несколько дней. И я не знала, кто я такая.

— Может быть, мы попробуем еще раз?

— Что? Уехать на озеро и вместе копать червей для рыбалки? Благодарю покорно, я твою палатку уже видеть не могу, — вдруг засмеялась она.

— К черту озеро, это пройденный этап. Джемма, я не буду лукавить, я… кажется, я влюбился в тебя.

Это признание было самым искренним за всю его жизнь.

— Кажется — или влюбился? — По ее лицу ничего нельзя было прочитать.

— Не кажется. Влюбился. Точно. Голову потерял.

— Бедный, как же ты будешь жить без головы?

— Джемма, мне не до шуток.

— Мне, представь себе, тоже. Почему я должна тебе верить? Единожды солгав…

— Все совершают ошибки. Идеалов нет. Неужели ты не дашь мне второго шанса?

— Я подумаю, — чопорно сказала Джемма.

— Вот она — месть за то, что я сделал, так? — вздохнул Айвен. — Я готов ждать ответа сколько угодно.

— Ой, оставь! — Джемма улыбнулась. — Что ты со мной делаешь, Айвен? Кажется, я тоже теряю голову. Я ехала на эту встречу с намерением быть холоднее айсберга, потопившего «Титаник». А ты за двадцать минут заставляешь меня снова начать тебе доверять. Наверное, я все-таки круглая дурочка, настоящая блондинка. Но я не могу забыть того, что было между нами на озере, и того, как я думала о тебе тогда. Ты стал мне очень дорог, Айвен. И да, я тоже влюбилась в тебя… кажется.

Айвен не выдержал и широко улыбнулся.

— Значит, мир?

— Мир. Но с одним условием: ты поведаешь мне свою биографию в подробностях, а то выяснится вдруг, что я еще чего-нибудь про тебя не знаю. Такого, что перевернет мою жизнь с ног на голову. Поэтому давай сначала выясним детали, а уже потом будем строить далеко идущие планы, хорошо?

— Хорошо, — с легкостью согласился Айвен. — Но давай отложим это на завтра. Моя биография достаточно обыкновенна, а я не хочу, чтобы ты скучала в моем обществе. Не сегодня.

Эта ложь тоже далась ему легко, тем более что Джемма окончательно расслабилась и кивнула. Черт, когда же он перестанет врать ей?! Айвен открыл было рот, чтобы начать прояснять ситуацию, пока не поздно (все-таки приключение на озере кое-чему его научило), но так же быстро его закрыл. Не стоит портить Джемме вечер шокирующими признаниями. Достаточно с нее сегодня. Обнаружить, что небритый хайлендский фермер на самом деле президент крупной компании — само по себе потрясение. А если он еще и расскажет ей о своем аристократическом происхождении, Джемма, вполне возможно, все-таки кинет в него этой злосчастной корзинкой с хлебом и скроется в ночи — теперь уже навсегда. Нет, разговор действительно можно провести завтра. Мисс Стамп придет в себя от первоначального шока, немного свыкнется с новым Айвеном, и тогда уже можно будет заводить речь о том, как непросто жить на свете потомкам знатного рода.

И все же ситуация казалась подозрительно знакомой.

Разве не теми же принципами ты руководствовался, приятель, не поставив Джемму в известность о том, что вы вовсе не супруги? — печально спросил внутренний голос. Айвен попытался оправдать себя тем, что ситуация немного другая. Его рассказ о происхождении не имеет особого значения, если он не собирается просить Джемму выйти за него замуж. А он пока не собирался.

Почти нет.

Джемма ощущала себя очень странно. Наверное, она все-таки сошла с ума, что-то в голове повредилось в результате аварии, блужданий по лесу и падения со скалы в озеро. Она ведь не хотела соглашаться, не хотела мириться, она ведь все четко продумала и… сдалась почти без боя. Почему? Потому что действительно влюбилась, как девчонка. Себе-то можно было в этом сознаться, но Айвену было необязательно сознаваться… Черт! Но она не устояла, просто не устояла. Так хотелось, чтобы ноющая боль в сердце исчезла. Хотелось, чтобы ушло напряжение последних дней, которое не давало спокойно мыслить. Двигаться, дышать. Чтобы все стало не так, как на озере, а еще лучше.