– Я очень тревожусь за Эльвиру!

– А я несу ответственность за вас обоих. – Мати взглянул на часы. – Все! У меня нет времени! Двигай в душ, приводи себя в порядок и готовься к революции!

Так сильно Эльвира еще не переживала никогда, ее, так же как и Ивана, била изнутри мелкая дрожь. Она знала, что может быть страшно, но не думала, что так сильно. Неужели это правда, неужели ее вместе с Вороновым отправят в Карцер! Гораздо легче было бы погибнуть в честном бою. Это Черная дыра – без света, без звука, полный вакуум, там нет ни кровати, ни стола, там через пару часов охватывает безумие и в этом безумии наступает смерть. Это гроб, только большой, и вырваться из него невозможно. Это медленная и мучительная казнь. Почему они не говорят когда? Сначала она считала часы, потом дни, потом вместе с едой принесли записку: «Танцуй! Обязательно танцуй на балу!», наверное, от Воронова. Пришлось передать Тана, что она изменила свое решение и будет танцевать. Что это, оттяжка во времени, отсрочка? Но какое это все имеет значение, если нельзя ничего изменить? А может быть, можно! Лучше, какая угодно смерть, но только не это чудовищная Черная дыра, она всасывает и проглатывает в своих недрах! Неужели так обязательно должно все закончиться? Неужели никто ее не спасет? Эльвира нервно перебирала платья в шкафу, она решила танцевать под «Лунную сонату» Бетховена, пусть это будет экспромт, но зато соответствующий моменту и настроению. В дверь постучали, молчаливая горничная, как всегда, привезла обед. Эля есть не хотела совсем, но после того, как горничная вышла, машинально открыла крышку супницы: супница была пуста, лишь на дне ее лежала открытка с изображением Большого театра. Эльвира перевернула ее.

«Танцуй и ничего не бойся, я буду рядом», – было написано на обороте. Ну, конечно, это Воронов! Наверняка у него есть план! Эльвире очень хотелось верить в спасение.

Полковник Толубеев сегодня, как и всегда, много курил, но настроение было гораздо хуже, чем всегда. Сегодня на конспиративной квартире кончился запас продуктов, и водку было совершенно нечем закусывать, ее можно было только закуривать. Пять минут назад от них с Евсеевым ушла умная женщина-геодезик, которая в очередной раз объяснила, что при помощи современных технологий можно пробурить скважину максимум на четырнадцать километров, на что будут истрачены десятки миллионов евро. На этом разговор и закончился. Тем более что ничего похожего на подземную пирамиду в подземных слоях не наблюдается, как не наблюдается ад и тартарары. Это все «безумно успокаивало» Птоломея. А если учесть, что бесследно исчез Конфуций, то как раз отсутствие преисподней приводило в еще большее недоумение. Куда же мог подеваться лучший агент, если нет этого сказочного места? На земле перерыли все, но нигде его не нашли!

Ни одно исследование, проведенное с помощью волновых излучений, не подтвердило существование на глубине четырехсот километров огромного объекта. Может ли объект не улавливаться волнами?

– Конечно, может, – ответила геодезик, – если поверхность объекта эти волны не отражает. Такое возможно, если есть защита из специальных фотонных кристаллов.

– Значит, теоретически объект может существовать! – давил Птоломей.

– Теоретически может! Но никто его не обнаружил.

Умная, но малосимпатичная женщина-геодезик выразила сожаление, что не может помочь, и ушла с видом врача, покидающего палату шизофреников. Генерал Евсеев расставил на столе спичечные коробки и ходил ими как шахматными фигурами по доске. Один из коробков символизировал Конфуция.

– А может, он… – с надеждой начал Евсеев по второму кругу, переставляя коробок к условной территории врага.

– Не может! – обрубил Птоломей.

– А вдруг…

– Не мог…

– А если…

Все варианты уже много раз тасовались, как карточная колода, и менялись местами. Бежать, по мнению Птоломея, Конфуций не мог и не должен был! Зачем бежать перед получением новых звездочек? Продать тему в Америку – они бы узнали! А вот то, что все пропадают бесследно и официально нет такого места на земле и быть не может – раздражало ужасно.

После внезапного исчезновения Конфуция наступил окончательный крах всего отдела, и все это незадолго до пенсии. Можно было либо утопиться, либо утопить горе в бутылке. Птоломей еще налил рюмочку, они еще раз чокнулись и закурили, и когда в дверь вошел высокий мужчина в светлом плаще, даже не удивились, приняв его за нормального божественного покровителя. Появление чужого и совершенно незнакомого человека на конспиративной квартире почему-то воспринялось как что-то положительное и само собой разумеющееся. Как незнакомец вошел, ни Евсеев, ни Птоломей спросить не успели, потому что он быстро и четко сказал, что может помочь обнаружить «невидимых». Птоломей резко подскочил, открыл форточку и разогнал белесое марево табачного дыма газетой. Холодная волна сырого воздуха сразу отрезвила, и полковник потянулся к сигнализации. Но красавец покрутил оборванным проводом у него под носом.

– Прошу не задавать лишних вопросов и не вызывать охрану. Я – один из тех, кого вы называете «невидимыми». – Птоломей поднял трубку телефона, симпатичный мужчина показал рукой на выдернутый из сети провод.

– Те, кого вы называете «невидимые» – не однородная масса. Если вы с этим согласитесь, мы сможем работать дальше!

– Инь и Ян, – блеснул информированностью Птоломей.

– К сожалению, они называются по-другому – номо-тэды и экселендцы. Я представляю сторону экселендцев. Мы находимся в опасности, значит, в опасности мир. Я предлагаю сотрудничество.

– Почему это мы должны вам верить?

– Потому что я хочу того же, чего и вы: уничтожить Тоу-ди, найти и обезвредить подземную Пирамиду. Я могу помочь со вторым, а следовательно, и с первым.

– Гм, – хмыкнули одновременно Евсеев и Птоломей.

– Пирамида находится на глубине шестисот километров под землей! Попадают в нее по глубоким подземным тоннелям из разных концов света. – Андрей подошел к карте. – Вот северные точки входа, – он ткнул пальцем в Восточную Сибирь.

– Сколько людей понадобится для ее захвата?

– Если брать ее целиком – может понадобиться армия.

– Вы же понимаете, что мы такие вопросы не решаем!

– Я знаю, но у нас есть информация, что и в вашем руководстве есть представители от них…

Евсеев и Птоломей недоуменно переглянулись.

– Вас двоих мы знаем давно, и вам можно доверять. Но со всеми остальными нужно быть крайне осторожными. Эту информацию можно обсуждать только с очень проверенными людьми! – Птоломей вытер салфеткой вспотевшее лицо.