Шрифт:
– Мы же еще студенты, пока нам будут помогать родители. Мите надо учиться. Главное – получить хорошее образование.
– Что, правда?
– Конечно. Митя хочет пойти в аспирантуру и заняться преподавательской деятельностью. Будет помогать мне составлять учебные пособия. Здорово иметь с мужем общие интересы!
– Так вы уже поженились?
– Ой! – Леночка схватилась за голову. – Я же совсем забыла, что хотела! Ты сегодня занята? Нет срочных дел? Замечательно! Я хочу тебя пригласить, все-таки ты моя самая лучшая подруга, на... помолвку!
Тине показалось, что она ослышалась.
– Ну, понимаешь, – Лена виновато хихикнула. – Наши с Митей родители – консервативные люди. Хоть яростные атеисты, но желают, чтобы у нас все было по традициям. Поэтому сегодня Митя официально попросит моей руки, и у нас будет помолвка. Это так здорово! Я так рада, ты не представляешь. Заявление мы, конечно, подали раньше. Свадьба через неделю. Надеюсь, будешь свидетельницей?
Выхода не осталось, Тиль нажал два раза: «Откажись!»
– Что случилось? – забеспокоилась Лена. – Тебе плохо? Хочешь, дам таблетки?
Выудила из сумочки пластиковый флакончик и сунула Тине:
– Возьми, мне всегда помогает.
Запив боль глотком холодного эспрессо, овечка деловито осведомилась:
– Как он в постели? Фантазии еще не иссякли? С оргазмами у тебя в порядке?
Леночка покрылась пятнами, пробормотала что-то невнятно и быстро свернула разговор, предложив не расставаться в такой день, а прогуляться, потом заехать за платьем и уже оттуда отправиться на помолвку. Тина категорически отказалась быть на официальном мероприятии без нужного прикида. И хоть подруга уверяла, что все будет по-домашнему, ей будут рады в любом виде, но Тина уточнила адрес в старом переулке Москвы, коснулась щеки подруги, обещав быть вовремя, и выскочила на улицу.
Машины еле уворачивались от спортивной молнии цвета «металлик».
XVI
Оставалась надежда, что овечка передумает. Однако Тина отправилась прямиком в гардеробную, расшвыряла десяток платьев, пока не выбрала черного Лагерфельда с большим вырезом. Не беспокоясь, что полагается дарить на помолвку, вынула из бара бутылку «Дом Периньон» и, как назло, не опоздала.
В квартире потомственной семьи было тесно от книг. Корешков было значительно больше денег, поэтому мебель доживала свой век со скрипом, когда-то лепной потолок обвалился, пыль изрядно покрывала гардины, а ковер просвечивал насквозь. Но мелкие неурядицы быта казались хозяевам сущими пустяками. Они не заметили, что эпоха шагнула вперед. В этих стенах история остановилась в начале прошлого века и заснула летаргическим сном. Здесь не смотрели телевизор, удивлялись Интернету, подозрительно косились на мобильники, но зато говорили о Ницше и Достоевском как о близких родственниках.
Шагнув за порог, Тина стала задыхаться, словно провалилась в сырой чулан. Недостаток комфорта хозяева возмещали радушием. Про гостью уже знали, что она лучшая подруга Леночки, принялись пожимать руки, отвешивать комплименты и высказывать уважение. Тина немного растерлась, не зная, на каком языке разговаривать с благородным папой Мити и его высушенной мамочкой. На языке вертелись выражения вроде «всемилостивейший нижеподписавшийся» и прочая дребедень. Но еще больше поразила обстановка. Девочка иного мира не подозревала, что люди могут жить так убого и быть счастливы.
Ответственное мероприятие проходило в узком кругу. Родители невесты, чья-то бабушка с бесхозным дедушкой, какая-то подруга дома и университетский друг Митиного отца. Мужчины проявлялись из теней, когда оказывались поблизости Тины, женщины виднелись сразу. Других ангелов, кроме Леночкиного, Тиль не заметил. Может, прячутся и бездельничают. А ему вот не до отдыха теперь.
Старинный маятник отбил три часа. Митин папа попросил собраться в гостиной, как он выразился, хотя комната походила на кладовку библиотеки. Гости послушно заняли места, кто где мог.
Вошла счастливая невеста. Представления Лены о роскошном платье ограничивались фантазией портнихи ближайшего ателье. Но родители с обеих сторон выразили полное восхищение. Разговоры смолкли, торжественную тишину нарушал перестук ходиков. Скрипнула белая дверь, в гостиную сунулся нескладный жених в мешковатом костюме и рыжих ботинках. Белые розочки в руке предательски вздрагивали. Испуганно оглядев улыбки родственников, Митя нашел невесту, получил моральную поддержку и, как в пропасть, шагнул к будущим тестю и теще:
– Дорогие Иван Арнольдович и Кларисия Степановна... – запинаясь, произнес он. – Позвольте мне в этот важный для меня день... день...
Текст Митя учил, но под напряжением момента дальнейшие слова начисто стерлись в перегретых мозгах. Будущий муж лихорадочно пытался выжать что-нибудь, но беспомощно разевал рот. Утопающего спасла Леночка, грозно насупившись на родителей. Иван Арнольдович подработал суфлером.
– …просить руки вашей дочери! – механически повторил Митя. Букет торчал перед носом и жутко мешал.