– А что вы думаете по этому поводу, Марк Львович?

Вместо него ответил жевавший что-то депутат Митрохин:

– Классное шоу! Давно не получал такого заряда адреналина! Отличный сценарий и еще более грандиозное воплощение. Тетка – что надо!

– Да, – произнес медленно Черносвитов, потирая подбородок в задумчивости. – Светлана – крайне занятная личность. С подобным я сталкиваюсь в первый раз за свою долгую магическую карьеру...

Тут нас снова дали в эфир, и ведущий, проинструктированный Димой Виллисом, начал разоблачение Светланы. Было объявлено, что история с пенсионером поддельная. Странно, но его слова не произвели должного эффекта. Кто-то в публике даже засвистел.

Ясновидящая, безучастно сидевшая в кресле на сцене, вдруг подняла голову и продолжила:

– Я же сказала, что ничего не чувствую в случае с исчезнувшим пенсионером, который, как мы теперь знаем, никогда и не исчезал. Этим и объясняется то, что я не смогла «поймать» историю о нем – по той простой причине, что такого человека никогда в природе не было. Нельзя же увидеть то, чего нет!

В зале загоготали, а ведущий огрызнулся:

– Отчего же нельзя, Светлана? Вы же утверждаете, будто видите то, что другим не под силу! Но как мы убедились, ваши так называемые экстрасенсорные способности – не более, чем обман... Нам только что сообщили из Германии: ваша история про судьбу девушки Оксаны не подтвердилась.

– Вы что, за двадцать минут все бордели Кельна прочесали? – спросил все тот же бас, а ведущий внезапно завизжал фальцетом:

– Выведите этого человека прочь! Он не дает мне вести передачу!

Похоже, Света все же одержала победу. И я была за нее рада. Пока помощники разыскивали обладателя баса, чтобы выставить его из студии, ясновидящая перехватила инициативу, сказав спокойным, хотя и несколько уставшим тоном:

– Дело в том, что я, по всей видимости, поймала волну другого преступления. Настоящего, а не выдуманного. Ведь в зеркале вы можете увидеть отражение только реально существующего предмета, а никак не воображаемого! Как в случае с телефонной связью – бывает, что в ваш разговор внезапно вклинивается кто-то посторонний. Так и с Феликсом. Когда я вошла в контакт с потусторонним миром, он первым, так сказать, бросился ко мне, потому что мальчик очень переживает за своих родителей. Вернее, за своего отца... Он говорил что-то о своем отце и о том, что тот его очень любит. И о портрете, который тот так и не успел закончить... Но этого я толком не поняла.

Вот ведь Света, одним махом из пешек вышла в королевы! Все, настоящий триумф, она в финале, стопроцентно. А если презентует нечто подобное на следующем эфире, то завоюет первое место.

– Светлана, неужели вы хотите на полном серьезе уверить нас, что общались с мертвым ребенком? – спросил снисходительно ведущий. – Это звучит несерьезно!

– Почему? – парировала так же спокойно Света. – У нас же программа «Война магов». И многие до меня, к примеру, уважаемая Эльвира, демонстрировали свои способности, при помощи которых они вступали в контакт с миром усопших.

Отлично утерла нос! Не может же сейчас ведущий заявить, что в случае с обманщицей Эльвирой общение с духами имело место, а в случае со Светой ставить его под сомнение!

Пока ведущий собирался со своими немногочисленными мыслями, голос из аппаратной произнес:

– Уважаемые зрители, а теперь предоставим слово вам! У нас имеется несколько звонков от телезрителей, желающих поделиться впечатлениями!

И полились дифирамбы, наверняка заранее заготовленные, в адрес Эльвиры, доктора философских наук Пузяка и студента Альберта. Ну да, телезрителей ведь заранее настраивали – голосовать надо именно за них, а не за Светлану! Я откровенно зевала, поглядывая на наручные часики. Еще пара минут, и настанет момент голосования.

Очередной звонок. Ведущий, который обрел прежнее скудоумное остроумие, спросил клоунским голосом:

– И кто у нас сейчас на связи? Кажется, поклонница красавца Альберта из Калуги?

Что-то заскрежетало, и я поморщилась. Да, накладки в прямом эфире всегда неприятное явление. Видимо, кто-то с телефоном бегает около телевизора или на линии помехи.

– Прошу дать следующий, последний, звонок! – произнес скороговоркой ведущий, и скрежет исчез.

– Кто у нас сейчас в прямом эфире? – поинтересовался ведущий сюсюкающим тоном. – Если не ошибаюсь, Николай из Москвы, большой фанат нашей гениальной Эльвиры! Скажите, Коля, что больше всего импонирует вам в этой знойной женщине?

Однако вместо мужского голоса раздался детский тенорок:

– Я не Николай... Я Маша...

– Ага, у нас в эфире небольшая путаница. Был Николаша, стала Маша! – схохмил ведущий. – Ну ничего, Машенька, давайте, делитесь впечатлениями. А Колю прошу извинить – звоните на следующей неделе, может, пробьетесь! Так за кого болеете? Небось за нашего дивного бородача, доктора наук Пузяка? Или за милашку Альберта?

– Нет, я звоню по поводу Светланы... – продолжил детский голос, и ведущий скривился.

– Машенька, детка, сколько тебе лет? Родители знают, что ты у нас в эфире? Это же денег стоит! Ругать тебя потом будут!

Девочка Маша, которой по голосу было вряд ли больше десяти-одиннадцати, сказала со вздохом:

– У меня нет родителей. Я сирота. Воспитываюсь в детском доме...

Ведущий замялся. Как обычно, его острота оказалась неуместной.

– Значит, пробиваешь брешь в и без того крошечном бюджете детского дома? – заявил он. – Машенька, у нас мало времени. Что ты хочешь сказать? Тебе понравилось выступление Светланы? Оно на всех нас произвело неизгладимое впечатление... Спасибо, что позвонила!